Романтика моментальной фотографии. История Polaroid

Отже, американська компанія Polaroid , заснована в 1937 році Едвіном Лендом (Edwin H. Land), на сьогоднішній день займається виробництвом фототехніки, побутової електроніки і сонцезахисних окулярів, все ж таки до цього дня асоціюється у нас зі своїми минулими досягненнями і найбільш відома як виробник .

Миттєві фотоапарати Polaroid можна назвати “цифровиками сімдесятих”. Для того щоб побачити щойно відзняту на таку камеру фотографію, не потрібно було витрачати дорогоцінний час у темній кімнаті, пораючись із проявником, фіксажем, фотопапером і збільшувачем. Легке дзижчання моторчика, кілька секунд млосно-солодкого очікування – і картку можна підписувати.

У середині XX століття поява таких камер стала справжнім дивом, порівнянним із дивом самої фотографії. Технологію моментальних знімків вигадав Едвін Ленд – вчений, який спочатку займався вивченням поляризаційних матеріалів (звідси назва його фірми – “Полароїд”). Його досвіди з поляризацією світла дуже стали в нагоді Polaroid в роки співпраці з американською армією, що озолотила компанію під час Другої світової війни. Однак із закінченням війни оптичні прилади Ленда вже не мали такої популярності, що змусило винахідника переключитися на більш мирні продукти.

Саме таким продуктом став моментальний фотоапарат Land Camera, представлений шокованій публіці 1947 року. Нова камера багато важила, дорого коштувала, проте була дуже популярна – до 1950 року була куплена мільйонна упаковка плівки для такого фотоапарата. Фотографам – більшість із яких були аматорами – більше не потрібно було сидіти в лабораторії, боячись помилитися з пропорціями хімічних речовин.

Все відбувалося всередині Land Camera – щойно експонований негатив прокочувався через валики, розташовані в камері, після чого по ньому розподілявся реагент, що виявляє і закріплює. Після цього плівка була готова для друку, проте ось біда – якість таких “моментальних” знімків була гіршою за традиційні. До того ж існував ризик повного зникнення зображення – фіксаж, який використовується в камері, згодом втрачав свої властивості, тому знімок треба було протирати спеціальною речовиною.

Это только подстегнуло Лэнда и его компанию: на поиски новых идей были брошены все ресурсы Polaroid. В 1962 году фирма представила пленку Polacolor, которая позволяла получать цветные фотографии. Процесс проявки такой пленки был сходен с “черно-белым процессом”, с той лишь разницей, что в Polacolor было три эмульсионных слоя, каждый из которых был чувствителен к синему, зеленому или красному цвету. Одновременно с этим компания Polaroid расширяла “функционал” своих моментальных камер – уменьшала размер раскладывающихся “лягушкой” фотоаппаратов, добавляла электронные схемы управления выдержками, снабжала камеры экспонометрами и многим другим.
По мере того, как эти фотоаппараты становились дешевле и удобнее в использовании (удобнее и быстрее “Полароидов” “сотой” и “двухсотой” серий в конце 1960-х просто не было), к марке тянулись все новые и новые фотолюбители. Взрыв популярности был неизбежен – нужен был лишь последний шаг. И этот шаг был решительно сделан в 1972 году с выходом на рынок сразу же ставшей классикой камеры SX-70.

После нажатия на кнопку SX-70 фотографу оставалось просто достать из камеры белый прямоугольник и терпеливо подождать минуту-другую, пока на нем не появится изображение (технология проявки изменилась – теперь снимок необходимо было подержать некоторое время на свету). Эту камеру легко можно было положить в карман и взять на концерт, вечеринку, спортивный матч – радость от моментально полученных снимков была одинаковой в любой обстановке.

SX-70 появилась именно тогда, когда это было нужно – в эпоху “отрывающихся” под безумный хард-рок семидесятых. Аудитория тоже нашлась очень быстро – камера пришлась по вкусу хиппующим и не очень молодым людям с их все более раскрепощенным отношением к жизни и тягой к измененному сознанию. Даже сами секундные фотографии, сделанные на SX-70, при богатом воображении напоминали зарисовки из наркотических трипов – столь кислотными и ненатуральными были их цвета и столь абсурдными порой были сюжеты.

Если традиционная пленка была чем-то вроде чистенького рок-н-ролла а ля Клифф Ричард, то моментальная пленка Polaroid походила уже на Led Zeppelin с их неповторимым звучанием и бесконечными экспериментами. Сама SX-70 побуждала к новаторству, делая бытовую и городскую фотографию более насыщенной и разнообразной.

Кроме того, Polaroid ориентировался на массового потребителя, для которого, конечно же, важнее были не полутона и оттенки серого, а удобство и скорость получения снимка. С этой точки зрения снимки Polaroid были одновременно сутью фотографии и ее антагонистом. Из всех возможных способов визуальной фиксации фактов “Полароиды” были неподражаемы (поэтому их так любили судебные эксперты по всему миру), однако для искусства фотографии в его традиционном понимании они были губительны.

Большинство снимков на SX-70 делались для семейного архива или просто для моментального получения удовольствия, поэтому композиция, игра света и тени, а также прочие радости жизни фотографа, требующие хотя бы небольших навыков, отходили на второй план. Популярность “Полароидов”, стремившихся вытеснить с рынка традиционную пленку 35-миллиметровых камер, могла бы стать угрозой для качественной фотографии, если бы не интерес, который к марке проявили гранды фото-, да и просто искусства.

Первым из них еще в конце 1950-х на идеи Лэнда откликнулся пейзажист Ансел Адамс. Затем, уже в 1970-х, к Polaroid потянулись Энди Уорхол, Хельмут Ньютон и другие художники, которые получили в руки новый творческий инструмент, а также как никогда сблизились с энтузиастами-непрофессионалами. То, как снимали на “Полароиды” классики фотографии, в очередной раз доказало, что шедевр можно снять на все, что угодно – будь то широкоформатный монстр или игрушечная “моменталка”.

Именно в это время произошло “бронзовение” “Полароида”, ставшего иконой фотостиля. Что и убило его. В конце 1970-х вдохновленная успехами компания начала разработку новой технологии киносъемки, однако видеозапись на магнитных носителях, развиваемая конкурентами, оказалась перспективнее, что принесло Polaroid гигантские убытки. Через некоторое время компанию покинул Лэнд, оставив новых хозяев готовиться к нашествию на фоторынок новых технологий. И если 1990-е Polaroid сумел пережить – спасибо новым рынкам сбыта (в первую очередь, постсоветским), открывшим для себя чудо моментальной фотографии, – то в 2000-е компании пришлось тяжело.

Потребитель, наигравшийся со “старомодными” полароидовскими карточками с белой рамкой, переключился на “цифру”, подмявшую под себя уйму технических достижений XX века. Продажи Polaroid резко упали, моментальные фотоаппараты превратились в анахронизм и удел фотофриков, а о компании стали вспоминать лишь во время какого-нибудь очередного скандала, связанного с ее банкротством.

Изрядно промучившись, Polaroid попытался привлечь к своему спасению новые технологии (придумав моментальную цифровую камеру, способную распечатывать фотографии) и новые лица (пригласив на пост креативного директора певицу Lady GaGa). Однако если этого кого и радовало, то только не поклонников моментальной фотографии, которых в 2008 году огорошили новостью о том, что пленка Polaroid больше производиться не будет.

И тут неожиданно выяснилось, что во всем мире насчитывается огромное число людей, которые до сих пор готовы тратить деньги на дорогостоящие картриджи и пользоваться неудобными по современным меркам камерами. В интернете то и дело начали появляться сайты в защиту легендарной пленки, на фотосайтах спонтанно проходили акции в поддержку “полароидного” духа, но все было тщетно.

Тогда за дело взялся австрийский предприниматель Флориан Кэпс, который выкупил закрытую фабрику Polaroid в Нидерландах, собрал компанию единомышленников во главе с бывшим главным инженером фабрики Андре Босманом и пообещал вернуть к жизни знаменитую пленку для моментальных фотографий. Идея была, безусловно, авантюрная, однако The Impossible Project (“Невозможный проект” – именно так Кэпс назвал свою фирму) удалось привлечь инвесторов, позволивших проекту стартовать.

Долгие месяцы ушли у химиков The Impossible Project на то, чтобы подобрать полароидовскую формулу, однако их труды после серии неудач все-таки увенчались успехом. На сайте компании появилась новость о том, что ее специалистам удалось создать две максимально похожие на оригинал черно-белые пленки – PX 100 для классической камеры SX70 и PX 600 для более современной “шестисотой” линейки фотоаппаратов Polaroid.

Новость о том, что картриджи для моментальных камер вернутся на прилавки магазинов, с радостью восприняли многие адепты аналоговой фотографии, для которых Polaroid из обычной марки уже давно превратился в символ искренней фотографии. Внеся на своих плечах массовое фотоискусство в 1970-е, пленочный Polaroid продолжит свое существование и в XXI веке, доказав, что главное в фотографии – не техника, а дух. А там, глядишь, и с “цифрой” поборется. 🙂